О социальной базе российской власти

Среднемесячная начисленная зарплата работников организаций в Российской Федерации в октябре 2020 года выросла на 4,5% по сравнению с соответствующим периодом предыдущего года и составила 49 539 рублей. Такие данные приводит Росстат. Достоверность их весьма сомнительна, как и вообще всего того, что содержится в отчётах главного статистического ведомства страны. Однако в данном случае эти цифры интересны не сами по себе, а в сравнении с аналогичными цифрами заработной платы отдельной категории российских наемных работников, а именно государственных служащих.

По данным того же Росстата, средняя зарплата госслужащих уже в к началу 2020 года составляла 60 тысяч рублей в месяц, увеличившись в 2019 году на 12,9%. Средняя зарплата госслужащих в центральных аппаратах федеральных органов власти выросла за 2019 год на 10,6% и составила 140 тысяч рублей. В законодательных органах власти среднемесячная зарплата федеральных чиновников составила 170,8 тысяч рублей. Зарплаты федеральных чиновников в исполнительной ветви власти в среднем за год выросли на 11,2%, до 128,2 тысяч рублей в месяц, в судебной ветви власти и прокуратуре — на 11,7%, до 120,7 тысяч рублей, в других органах власти — на 8,1%, до 178,3 тысяч рублей.

Среднемесячная зарплата госслужащих на региональном уровне составляла 55,7 тысяч рублей: 49,9 тысяч рублей в федеральных госорганах в регионах и 69,4 тысяч рублей – в госорганах субъектов Российской Федерации.

Общая численность госслужащих в России (как федеральных, так и региональных) на конец 2019 года составляла 727,5 тысяч человек, причем штаты были укомплектованы на 91,2%.

Правительство Михаила Мишустина в ноябре 2020 года анонсировало реформу российского госаппарата, в соответствии с которой в центральных аппаратах численность чиновников должна быть сокращена на 5%, в территориальных органах — на 10%. Однако, учитывая недоукомплектованность чиновничьего аппарата, разрекламированная правительственная реформа сведётся скорее всего к выносу и без того пустующих стульев.

Все эти цифры не оставляют сомнений в том, что именно государственная бюрократия является главной массовой социальной опорой правящего режима, в то время как буржуазия, прежде всего ее олигархическая верхушка, представляет собой его основную классовую базу. Не удивительно, что укрепление материального положения чиновников является приоритетной задачей центрального аппарата российского буржуазно-бюрократического государства.

Чиновничество с научной, марксистской, точки зрения не является общественным классом, аналогичным буржуазии, рабочему классу или классу мелких собственников. Оно не занимает самостоятельного места в общественном разделении труда, не определяет и не реализует целей общественного производства.

Бюрократия представляет собой социальный слой профессиональных управленцев – чиновников, состоящих на службе у экономически господствующего класса и обеспечивающих оптимальные социальные условия для решения господствующим классом своих задач. В современном, буржуазном, обществе такой задачей является максимизация капиталистических прибылей.

Факт независимости, в большей или меньшей степени, государственного бюрократического аппарата от экономически господствующего класса, в частности от буржуазии, не должен вводить в заблуждение. Государственная бюрократия служит не каждому капиталисту в отдельности, а капиталистическому классу в целом, защищает общие классовые интересы буржуазии, с которыми частные интересы отдельных капиталистов часто могут не совпадать. Частные интересы отдельных капиталистов выражает корпоративная бюрократия, зависимость которой от конкретных собственников прослеживается более четко.

Наличие конфликтов между буржуазным государством и отдельными представителями класса буржуазии является таким же естественным явлением, как и конкурентная борьба внутри самого капиталистического класса.

Только в одном случае класс буржуазии и буржуазное государство сохраняют полное единство и нерушимую монолитность. Таким случаем является их совместная борьба против рабочего класса, когда последний выступает против системы капиталистической эксплуатации. Тогда все капиталисты и все буржуазные политики объединяются с государственным аппаратом, забывая на время свои разногласия.

Не должно вводить в заблуждение и то, что формы оплаты труда и размеры доходов чиновников, особенно их низших слоев, во многом схожи с формами оплаты труда и размерами доходов рабочих. Тот факт, что чиновники являются наемными работниками и работают за заработную плату ни в коей мере, не сближает их с рабочим классом. Классовая принадлежность определяется не формой оплаты труда и не размером доходов, а местом в системе общественного разделения труда.

Марксисты никогда не считали и не считают военнослужащих, полицейских и прочих чиновников буржуазного государства частью рабочего класса или «трудящимися», несмотря на то, что государственные служащие, также, как и рабочие, трудятся по найму и получают доход в виде заработной платы. За формальным сходством между двумя этими категориями наемных работников стоят принципиальные социальные различия.

Рабочий, или пролетарий, не просто работает на буржуазного собственника и получает заработную плату. Что самое главное, в процессе своей работы пролетарий производит для капиталиста товар, реализуемый на рынке. Не всякая работа является трудом, труд – это не просто расходование энергии работника. «Труд» – это экономическая категория. Труд при капитализме представляет собой процесс создания товаров, обладающих стоимостью. Большая часть этой стоимости присваивается капиталистом в виде прибавочного продукта, а меньшая часть выдается рабочему в виде заработной платы. Таким образом, доход пролетария – это результат его же собственного труда.

В отличие от рабочего чиновник не производит никаких товаров, а соответственно и стоимостей. Чиновник не является трудящимся прежде всего с научной, экономической точки зрения. Работа чиновника не является трудом. Заработная плата чиновника не имеет ничего общего с заработной платой пролетария, представляя собой часть прибавочного продукта, украденного капиталистом у рабочего. Чиновники, таким образом, объективно заинтересованы в усилении капиталистической эксплуатации, поскольку увеличение прибылей буржуазии означает и потенциальный рост доходов бюрократии. Проще говоря, чем меньше получает рабочий, тем больше может получить чиновник.

Бюрократия, в качестве слоя профессиональных управленцев, получает свой доход как вознаграждение за обеспечение оптимальных для буржуазии социальных условий эксплуатации рабочего класса. Это одинаково верно как для корпоративной бюрократии, работающей на конкретных капиталистов, так и для государственной бюрократии, защищающей интересы капиталистического класса в целом. Рабочий, следовательно, содержит и буржуя, и чиновника.

Поэтому в общем случае бюрократия, вне зависимости от уровня доходов конкретных ее представителей, не является союзником рабочего класса. Только жесточайший кризис капиталистической системы, сопровождающийся ростом силы рабочего класса и его революционных организаций, способен подтолкнуть часть чиновничества на союз с трудящимися.

По этой причине коммунисты никогда не ставят своей целью защиту социальных интересов чиновничества, поскольку они коренным образом противоречат социальным интересам рабочего класса. В том числе коммунисты ни в коей мере не поддерживают требований чиновников об увеличении их заработной платы: чем больше получает чиновник, тем меньше получает рабочий. Социальный интерес чиновничества заключается в усилении капиталистической эксплуатации рабочих, следовательно, в увеличении доли прибавочной стоимости и, соответственно, его собственных доходов. Социальный интерес рабочего класса состоит в уничтожении бюрократии как паразитической касты, наряду с буржуазией живущей трудом пролетариата.

По той же причине коммунисты решительно выступают против приема корпоративных и государственных чиновников в члены рабочих профессиональных союзов и против какого-либо сотрудничества с «профсоюзами», объединяющими сотрудников правоохранительных и других государственных органов власти.

Одной из основных целей рабочего класса является уничтожение бюрократии как паразитического социального слоя, служащего эксплуататорам, и превращение чиновничества в исключительно профессиональную группу, полностью подконтрольную трудящимся.