Капитал – не статическая, а динамическая система; капитализм не повторяется, не ходит по кругу, но является необратимым историческим процессом. Поэтому невозможно уничтожить капитализм, пытаясь пройти по пути революционеров прошлого; каждому новому поколению революционеров придётся искать свой собственный путь. Не существует «коммунистической теории»; существуют рабочие гипотезы, которые должны пройти проверку классовой борьбой. Не существует универсальной модели классовой борьбы; единственно возможная модель – это множественность повседневного опыта сопротивления рабочих власти капитала.
1. Выражение «научный коммунизм», если под «коммунизмом» понимать некое будущее общество, — оксюморон. Науки о будущем не может быть в принципе, поскольку любая наука имеет дело с объективной реальностью, с фактами. Будущее предсказать невозможно, так же как невозможно обучить тому, что неизвестно. О будущем можно только мечтать и фантазировать, в лучшем случает пытаться прогнозировать на основе имеющихся фактов. Коммунизм применительно к будущему — это всего лишь рабочие гипотезы, которые должны пройти проверку практикой. Научный коммунизм — это научный взгляд на капитализм и не более того, поскольку никакой иной объективной реальности, кроме капиталистической системы, на сегодняшний день не существует. Те, кто пытаются выдать за «науку» собственные фантазии о будущем человечества, по сути скатываются в идеализм и мистику. Равным образом не существует «науки о революции», поскольку любая будущая революция если и произойдет, то в условиях, которые заранее неизвестны.
2. Все те, кто сочиняют проекты будущего общества, являются реакционерами, поскольку такие проекты основаны исключительно на опыте и знаниях прошлого, а потому ничего иного, кроме реинкарнации прошлого в той или иной форме, предложить не могут. Будущее революционно настолько, насколько оно непредсказуемо и неизвестно. Не только попытки детализировать будущее человечества или хотя бы обрисовать его в общих чертах, но и прогнозировать, какие конкретно формы примет в ближайшей перспективе борьба рабочего класса против капитала, какие методы будут использоваться трудящимися в ходе этой борьбы, – занятие, лишенное всякого смысла. Единственно возможная конкретика будущей классовой борьбы – это непредсказуемость и неизвестность, в которых рабочему классу придется ориентироваться при отсутствии подсказок из прошлого.
3. Марксизм — это не идеология, не система взглядов, не учение и не партийная программа. Марксизм — это метод критики и революционной практики. Марксизм, по определению Антонио Грамши, — это «философия практики». «В практике должен доказать человек истинность, т. е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления», — писал Карл Маркс в «Тезисах о Фейербахе». Не теоретические спекуляции и интеллигентская псевдореволюционная болтовня, а конкретная материальная практика классовой борьбы рабочих — вот, что такое марксизм. Рабочие, которые борются против капитала, только они и есть настоящие марксисты, даже если никто из них не только не читал Маркса, но и вообще ничего не слышал о нём. Настоящий Маркс не в томах учебников по «научному коммунизму», не в лекциях «красных профессоров», не в сочинениях эпигонов Маркса и даже не работах самого Маркса, а в повседневной классовой борьбе миллионов пролетариев против господства капитала. Настоящий Маркс — в реальном рабочем классе.
4. Конкретных и реальных способов уничтожить капитализм сегодня не знает никто. Более того, на самом деле этого не знали ни Маркс, ни Энгельс, ни Ленин, ни вообще кто-либо из исторических теоретиков и вождей коммунистического движения. Все они фактически предлагали лишь рабочие гипотезы, которые не подтвердились общественной практикой. По крайней мере, пока. Предсказать, какими путями пойдет человечество к обществу, свободному от эксплуатации и угнетения, невозможно в принципе. Единственное, что можно утверждать с высокой степенью вероятности, так это то, что могильщиком буржуазного общества, в силу своего объективного положения в системе общественного разделения труда, в состоянии стать только рабочий класс и то лишь в том случае, если будет бороться против капитала.
5. Рецепты борьбы, щедро раздаваемые трудящимся идеологическими коробейниками, как правило являются не более, чем абстрактной болтовней, пустыми декларациями, не несущими в себе никакой конкретики собственной реализации, а потому и не имеющими никакого реального значения. Единственное, что по-настоящему имеет значение, так это конкретная борьба трудящихся за свои классовые интересы, какой бы «ограниченной» такая борьба ни казалась идеологическим снобам, объявляющим себя «коммунистами», «большевиками», «марксистами-ленинцами» и тому подобным. Все груды томов, написанных кабинетным теоретиками, не стоят одной успешно проведенной рабочей забастовки. Ни одна политическая программа не стоит даже тех киловатт-часов электроэнергии, что затрачены на её сочинение и размещение в интернете. Программы и резолюции — это развлечение для кучки «интеллектуалов». Для рабочего класса значение имеет только реальная конкретика жизни и борьбы. Никто и ничто лучше собственного опыта не сможет научить тому, как эффективно бороться с капиталом. В этом отношении от рабочего, принявшего участие хотя бы в одном трудовом конфликте, пользы больше, чем от сотни «революционных интеллектуалов», выучивших наизусть полное собрание сочинений Ленина.
6. Классовая борьба возможна только в трудовых коллективах. Там, где непосредственно противостоят друг другу труд и капитал, собственники рабочей силы и собственники средств производства, наемные работники и работодатели, где непосредственно осуществляется процесс воспроизводства капитала. Одним словом, там и только там, где субъекты борьбы напрямую выступают как представители класса, защищая свои классовые интересы. Вне трудовых коллективов никакой классовой борьбы не может быть в принципе. Вне трудовых коллективов «классовая борьба» — это иллюзия, самообман либо сознательный обман других.
7. Если бы приобрести революционный опыт было возможно через изучение «коммунистических учебников», разработанных на основе истории предыдущих революций, тогда было бы достаточно просто библиотеки, где любой интересующийся вопросом может прочитать подборку соответствующей литературы, после чего в качестве «опытного революционера» нести «социалистическое сознание» в рабочий класс, якобы неспособный самостоятельно подняться выше тред-юнионизма. Однако изучение трудов «основоположников», «коммунистических учебников» и обсуждение собственной истории – это, в лучшем случае, передача уже известных знаний, как правило малоактуальных в настоящее время. Историческая практика не обнаруживает какого-то универсального «революционного рецепта». Каждая забастовка, а тем более каждая революция, уникальны, их результат изначально непредсказуем, точнее многовариантен, а реализация того или иного варианта зависит от множества факторов, учесть которые в полном объеме заранее невозможно. Чтобы повторить прошлые революции, необходимо, как минимум, воспроизвести те конкретные исторические условия, в которых эти революции произошли. Ни одна из прошлых революций не развивалась по заранее разработанному плану, составленному на основе абстрактной теории. Поэтому никто не в состоянии указать «верный путь» к завоеванию власти рабочим классом. Такого пути a priori просто не существует.
8. Регламент будущей борьбы рабочего класса нигде не прописан, формы и содержание её заранее неизвестны и не могут быть просто позаимствованы из прошлого или изобретены теоретиками, а осознаются и создаются непосредственно в ходе столкновений рабочего класса с капиталом. Пытаться «обучить» классовой борьбе вне или извне самой классовой борьбы – профанация. Это относится как к «обучаемому», так и к «учителю». Последний сам должен быть обучен классовой борьбой, пройти практику вместе с рабочими, прежде чем пытаться обучить чему-то теоретически. Никакая теория не заменит тот опыт, что приобретается непосредственно на производстве, опыт ежедневной классовой борьбы, которую ведут рабочие, лицом к лицу противостоящие капиталу. И если «интеллектуалы» хотят приобщиться к «революционному опыту», их место там, на предприятиях, а не в офисах, библиотеках или университетских аудиториях.
9. Абсолютная истина неприменима к практике классовой борьбы; последняя есть непрерывный процесс выхода за пределы того, что прежде было истиной. Революционной является только та практика, которая основывается на новациях, постоянно перепроверяемых действием. Напротив, практика, использующая вчерашние истины, утратившие свое значение, бесплодна и реакционна. Если теория классовой борьбы и возможна, то исключительно как синтез относительных истин, содержащих антитезу сомнения, и одновременно как критика всех теорий классовой борьбы. Реальная практика классовой борьбы — это и есть теория классовой борьбы, непрерывно сама себя подвергающая критике.
10. Пролетарская революция как «великий героический акт», якобы способный в одночасье отнять власть у буржуазии и передать её рабочему классу, — не более чем миф. Пролетарская революция — это повседневный процесс противостояния рабочих капиталу, совершенствования организационных форм, в которых происходит это противостояние, и накопления коллективного опыта рабочего класса. Процесс, в котором ни одна победа и ни одно поражение не являются окончательными, но становятся отправной точкой для продолжения борьбы до того момента, когда рабочий класс будет в состоянии взять на себя экономические, политические и социальные функции управления посредством собственных организаций.
Никто не в состоянии заранее предсказать, где и когда произойдут решающие сражения между рабочим классом и капиталом, поскольку условия для таких сражений формируются в реальной жизни общества, в первую очередь в экономике, а не в головах абстрактных теоретиков или в партийных программах. Партий и теоретиков может быть сколько угодно, но субъектом радикальных социальных преобразований является только рабочий класс во всей его целостности и одновременно сложности и противоречивости. Рабочий класс — единственный, кто реально борется с капиталом, борется так, как умеет и как позволяют ему возможности, и никто из находящихся вне рабочего класса не сможет ни заменить рабочий класс в борьбе, ни научить его бороться эффективнее, чем он уже это делает. Действительность коммунизма не в головах теоретиков «лучшего будущего» и тем более не «лучшего прошлого», а в поведении реальных людей, рабочих, всех трудящихся, в рамках их борьбы против капитала.